Воспоминания топ-менеджера Бозомы Сент-Джон, представленные на площадке Talks at Google, раскрывают глубоко личную историю преодоления трагедии, построения карьеры в крупнейших мировых брендах и защиты собственной аутентичности. В центре обсуждения — её книга мемуаров «The Urgent Life», исследующая концепцию «срочной жизни» после потери мужа. Спикер откровенно делится опытом преодоления корпоративных табу, борьбы со стереотипами и важности следования внутренней интуиции.
🧊 Блиц-опрос: от шпилек до Принса 1:15
Дискуссия на площадке Talks at Google началась с серии неформальных вопросов, призванных раскрыть личные предпочтения гостьи. Бозома Сент-Джон призналась, что в споре между книгой и редактором всегда выберет книгу, а вместо кроссовок предпочтет туфли на шпильках. По её шутливому замечанию, высокая шпилька при необходимости может послужить отличным оружием самообороны.
Среди прочих личных предпочтений топ-менеджер выделила:
- Отдых: пляжи, а не горы, поскольку на побережье она, по собственному признанию, отлично выглядит в бикини.
- Режим дня: исключительно ночной образ жизни, несмотря на выученную привычку рано вставать по утрам.
- Телевидение: легкие реалити-шоу, которые она предпочитает серьезной документалистике.
- Культурные маркеры: последним просмотренным фильмом стал «Аватар», а лучшим концертом в жизни — пятичасовое камерное выступление Принса на фестивале South by Southwest (SXSW) для 200 человек, прошедшее около восьми лет назад.
В качестве любимого аудиопроекта Сент-Джон назвала подкаст «We Can Do Hard Things» Гленнон Дойл и Эбби Вамбах, а своей главной настольной книгой — роман Тони Моррисон «Песнь Соломона».
📖 Рождение «Anatomy of a Badass»: почему мемуары, а не бизнес-пособие 3:28
Бозома Сент-Джон рассказала, что ведущие мировые издательства долгое время безуспешно пытались заказать у неё классический учебник по маркетингу или карьерное руководство в духе «Как стать крутой» и «C-Suite для чайников». Однако она категорически отказалась от этого формата. По мнению спикера, любые профессиональные советы не имеют смысла без понимания того, как именно сформировался её характер.
Бозома Сент-Джон убеждена, что её нынешняя жесткость, уверенность и профессиональный авторитет — это не врожденные качества, а результат преодоления тяжелейших жизненных испытаний. Она подчеркивает, что буквально «выкована в огне» трагедий, которые могли бы сломать большинство людей, и именно этот опыт заставил её написать в первую очередь мемуары, а не сухой бизнес-текст.
😷 Пандемия как катализатор уязвимости в корпоративной среде 4:47
Период пандемии COVID-19 стал для Бозомы Сент-Джон идеальным моментом для работы над книгой. По её наблюдениям, в корпоративной культуре до сих пор существует негласное табу на обсуждение личных проблем: сотрудники боятся показаться слабыми, отвлеченными или излишне откровенными.
Во время массового перехода на удаленную работу Сент-Джон поразила абсурдность ситуации, когда коллеги в видеозвонках бесконечно извинялись за то, что они заболели или что на заднем плане плачет ребенок. Спикер отмечает, что когда видеокамеры открыли обзор на спальни и полураздетых супругов сотрудников, скрывать реальную жизнь стало бессмысленно.
По мнению Сент-Джон, современному бизнесу остро необходима легализация уязвимости. Она подчеркивает, что компании пишут множество инструкций по ментальному здоровью в корпоративных справочниках, но не применяют их на практике. Топ-менеджер считает, что лидеры должны первыми демонстрировать свою неидеальность, тем самым давая подчиненным официальное разрешение быть живыми людьми.
⚡ Концепция «срочной жизни» и уроки личной трагедии 7:37
Главной темой мемуаров Бозомы стала борьба её мужа Питера с онкологическим заболеванием и его смерть. Трагедия произошла около 10 лет назад, в 2013 году, когда их дочери Лее было всего четыре года. В тот момент карьера Сент-Джон находилась на пике: она возглавляла группу музыкального и развлекательного маркетинга в PepsiCo. На этой позиции она успешно завершила сложнейшие переговоры с НФЛ по долгосрочному контракту на проведение шоу в перерыве Супербоула.
Сент-Джон поделилась деталями профессионального вызова того времени — организации выступления Бейонсе. Спикер напоминает, что со времен скандального инцидента с гардеробом Джанет Джексон прошло десять лет, и в индустрии велись серьезные расистские и сексистские дискуссии о том, может ли темнокожая женщина снова возглавить такое масштабное шоу. Бозома подчеркивает, что вина за инцидент прошлых лет полностью лежала на Джастине Тимберлейке, и имя Джанет не должно было подвергаться критике. Выступление Бейонсе в итоге стало триумфом и завоевало множество наград.
Однако одновременно с карьерным взлетом в мае того же года её мужу диагностировали рак, а мать Бозомы начала повторную борьбу с собственным онкологическим заболеванием. Пытаясь совмещать руководство крупными проектами, заботу о четырехлетнем ребенке и уход за умирающим мужем, Сент-Джон столкнулась с экстремальными эмоциональными качелями.
После смерти Питера в декабре 2013 года её взгляд на жизнь полностью изменился. По словам Сент-Джон, близость смерти делает приоритеты кристально ясными. Она считает ошибкой то, что люди живут так, будто каждый следующий день гарантирован. Ссылаясь на цитату писательницы Дианы Акерман, Бозома утверждает, что хочет прожить свою жизнь не только в длину, но и в ширину.
Спикер опровергает стереотип о том, что амбициозный карьерист обязан оставаться вечно несчастным и неудовлетворенным на пути к целям. Она заявляет, что празднует каждый день и чувствует себя абсолютно счастливой и реализованной прямо сейчас.
🤝 Сила племени: как просить о помощи и пустить друзей в закрытые залы 13:48
Для многих признание в том, что они не справляются с нагрузкой, выглядит как проявление слабости. Сент-Джон призналась, что долго скрывала от коллег по PepsiCo масштаб личной катастрофы, пытаясь после ночей в больницах Нью-Джерси и онкологического центра Memorial Sloan-Kettering параллельно воспитывать дочь и писать рабочие презентации.
Когда болезнь мужа перешла в терминальную стадию, у Бозомы не осталось выбора, кроме как открыться. Первым человеком в офисе, которому она честно рассказала о крахе своего мира, стал её коллега по имени Чед. Вопреки стереотипам о корпоративной холодности, Чед проявил глубокую эмпатию, что стало для спикера полной неожиданностью. Бозома также отметила, что как темнокожая женщина она долго находилась в плену предрассудка о «сильной темнокожей женщине», из-за чего просить друзей приготовить ужин или посидеть с ребенком казалось ей постыдным.
Сент-Джон сформулировала два главных вывода о поддержке:
- Конкретика в просьбах: людям нужно делегировать четкие, специфические задачи, тогда они с радостью и готовностью придут на помощь.
- Профессиональное спонсорство через дружбу: этому уроку Бозома научилась у легендарного продюсера Джимми Айовина во время совместной работы в Apple над созданием Apple Music. Она заметила, что Айовин на совещаниях с Тим Куком постоянно упоминал имена своих успешных друзей (например, режиссера Брайана Грейзера), даже если те не работали в Apple. В результате Грейзер получал контракты на съемку рекламы.
Сент-Джон поняла, что взаимопомощь нужна не только в моменты отчаяния, но и в периоды успеха. Сегодня у неё есть закрытый групповой чат с четырьмя близкими подругами, где они постоянно продвигают проекты друг друга, чтобы их имена звучали в кабинетах, куда они сами пока не имеют доступа.
🌽 Из Ганы в Колорадо: pepper soup против пиццы 19:51
Когда Бозоме было 12 лет, её семья переехала из Ганы в Колорадо-Спрингс — город, который отличался крайне низким уровнем расового разнообразия. В этом возрасте она отчаянно пыталась ассимилироваться и быть как все. Когда ей наконец удалось войти в компанию популярных девочек, она пригласила их к себе домой на игровое свидание (playdate).
Бозома умоляла маму приготовить для гостей обычную американскую пиццу, но столкнулась с жестким отпором ганской матери, которая заявила, что в их доме гости будут есть традиционную африканскую еду — фуфу и острый перечный суп (pepper soup). В результате непривычные к специям белые девочки сидели со слезами на глазах и пылающими от остроты щеками.
Этот детский стресс привел Бозому к важному экзистенциальному выводу: полноценная ассимиляция невозможна и не нужна. По мнению Сент-Джон, её уверенность в себе базируется на понимании равенства собственного достоинства с окружающими. Она сформулировала свое жизненное правило: «Когда я нахожусь в вашем пространстве, мы можем есть пиццу. Но когда вы в моем пространстве — мы будем делать то, что делаю я».
🚪 Выход из токсичной среды: энергия как конечный ресурс 24:09
Обсуждая возвращение сотрудников на работу после тяжелых утрат, Сент-Джон высказала жесткую и нетипичную для корпоративного мира позицию. Она категорически не понимает, почему в обществе принято поощрять страдание и воспевать способность «пробиваться» через силу. По её мнению, праздновать нужно умение вовремя спасти себя и уйти.
Топ-менеджер предлагает оценивать свои силы через концепцию конечной энергии:
- Каждый человек начинает день с условным зарядом в 100%.
- Если сотруднику приходится тратить силы на борьбу с микроагрессией, токсичностью и сокрытие своих эмоций, его внутренний заряд падает до 60%.
- В таком состоянии невозможно конкурировать и выдавать блестящие результаты наравне с теми, кто сохранил свои 100%.
Сент-Джон призывает без сожаления покидать рабочие места, где невозможно оставаться аутентичным, не боясь «сжигать мосты».
🎓 Гарвардский кейс: спасение бренда Uber 29:05
История превращения Бозомы в живой учебный материал началась во время её работы в компании Uber, где она занимала пост директора по бренду (Chief Brand Officer). Это был критический период для компании: технологическая часть приложения работала исправно, но репутация бренда была полностью разрушена на фоне глобальной протестной кампании #DefeatUber. Газета New York Times тогда вышла с её фотографией на первой полосе и заголовком: «Спасена ли компания Uber этой женщиной?».
В этой кризисной атмосфере Бозома познакомилась с профессором Гарвардской школы бизнеса Фрэнсис Фрай. Фрай была поражена тем, что в условиях жесточайшего давления Сент-Джон отказывалась «сжиматься», открыто отстаивала повестку инклюзивности и доверия, а также говорила правду за закрытыми дверями, в отличие от многих коллег.
Фрэнсис Фрай написала об этом исследование, изначально назвав его «Лидерство в аутентичности». Когда кейс был готов, Бозома согласилась лично участвовать в лекциях только при условии изменения названия на более дерзкое — «Анатомия крутого лидера» (The Anatomy of a Badass). Несмотря на первоначальный страх профессора перед строгой академической комиссией Гарварда, название было официально утверждено, и этот курс успешно преподается уже три года.
💄 Броня из красной помады: лучшие и худшие карьерные советы 33:39
По мнению Сент-Джон, самые деструктивные советы часто исходят от любящих людей, которые транслируют собственные страхи и травмы. В начале карьеры наставники настойчиво советовали Бозоме не красить губы красной помадой и не носить длинные ногти, утверждая, что это выглядит слишком вызывающе и её не будут воспринимать всерьез.
В ответ на это Сент-Джон сделала яркий стиль своей ментальной броней. Она заявляет, что может надеть платье в пайетках в обычный вторник и сделать объемную прическу, поскольку имеет право выглядеть так, как чувствует себя сильнее всего. Бозома также отвергает критику в «излишней агрессивности» или «нежелании давать другим высказаться», иронизируя, что иногда ей приходится говорить больше остальных просто потому, что у окружающих нет стоящих идей.
Лучший совет в своей жизни Сент-Джон получила от Индры Нуйи, которая в тот момент руководила PepsiCo. Именно Нуйи первой озвучила тезис о необходимости приносить на работу «всю себя целиком». Бозома вспоминает, как 15 лет назад Нуйи, будучи женщиной индийского происхождения во главе консервативного гиганта, не стеснялась говорить о муже и детях на общих собраниях, что стало для молодой сотрудницы главным источником вдохновения.
🥛 Переосмысление дефицита: стакан, который наполовину пуст 37:13
Сент-Джон предложила оригинальную маркетинговую аналогию для преодоления так называемого «мышления дефицита» (scarcity mindset), при котором люди боятся просить о большем и пытаются удержать синицу в руках. Она призывает переосмыслить метафору наполовину пустого стакана.
По мнению спикера, если человек приходит за повышением или новой должностью с ощущением, что его «стакан уже полон» и он достиг своего потолка, у него не остается пространства для принятия нового опыта. Бозома утверждает, что нужно сознательно воспринимать себя «наполовину пустым». Только такое состояние позволяет заходить в новые сферы с готовностью впитывать знания от коллег, книг и внешнего мира, не позволяя возможностям переливаться через край и пропадать впустую.
🎙️ Ответы на вопросы: эгоизм, страх потери и компас интуиции 39:54
В финальной части встречи Бозома Сент-Джон ответила на вопросы сотрудников из зала.
🧒 Послание 12-летней себе
Отвечая на вопрос сотрудницы с марокканскими корнями, спикер заявила, что вернувшись в прошлое, она бы просто сказала себе 12-летней: «Ты права». Бозома вспоминает, как в детстве смотрела в зеркало и знала, что она потрясающая, но токсичная внешняя среда Колорадо-Спрингс пыталась убедить её в обратном из-за её акцента и цвета кожи. Она призвала сохранять внутреннюю веру вопреки мнению общества.
🏃 Философия карьерных переходов и «здоровый эгоизм»
Объясняя легкость, с которой она меняет топ-должности в Uber, Apple и Netflix, Сент-Джон жестко раскритиковала патриархальный совет «быть скромной, работать много и ждать, пока заметят». Спикер назвала это чушью, отметив, что с опущенной головой сотрудника никто не увидит. Она призвала женщин быть эгоистичными в хорошем смысле слова и заниматься исключительно собственным продвижением, игнорируя обвинения в высокомерии.
🔦 Карманный фонарик вместо «света в конце тоннеля»
Сент-Джон призналась, что ненавидит метафору «света в конце тоннеля». Когда человек идет в темноте на далекий свет, он спотыкается, падает и ранит себя. Бозома утверждает, что свет нужно носить на себе — как карманный фонарик, чтобы видеть препятствия прямо под ногами. При этом важно иметь вокруг группу людей («племя»), которые из темноты смогут вовремя крикнуть: «Не шагай влево, там опасно!».
👶 Материнство и право на собственную жизнь
Сотрудница из офиса в Лос-Анджелесе спросила Сент-Джон о балансе между материнством и личной свободой. Спикер вспомнила, как приняла решение подать на развод, когда их дочери Лее был всего год. Причиной стало нежелание, чтобы дочь видела мать несчастной, уставшей и жертвующей собой ради брака. Бозома жестко подчеркнула: «Эта жизнь — моя. Она не принадлежит моему ребенку, моей маме или моему партнеру».
📺 Беззастенчивое потребление поп-культуры
На вопрос о повседневных мелочах Сент-Джон призналась в страсти к массовой культуре. Она активно ведет социальные сети, смотрит все реалити-шоу, знает подробности личной жизни звезд вроде Анджелины Джоли и следит за модой. По мнению Бозомы, это не делает её поверхностной, а наоборот — помогает лучше понимать культурные тренды и быть более эффективным руководителем.
🍷 Дружба как замена менторству
Сент-Джон заявила о своей глубокой антипатии к официальному менторству, назвав встречи за кофе ради «обсуждения карьерных целей» фальшивыми и неловкими. Она рекомендует заменять менторство искренней дружбой. Бозома привела в пример своих подруг, которые в кризисные моменты помогали ей писать тексты заявлений об увольнении так, чтобы они не выглядели скандально в прессе.
📝 Подготовка к худшему: как победить страх за близких
Самым эмоциональным стал вопрос о страхе внезапной смерти и о том, как оставить ребенка одного. Бозома рассказала о своей младшей сестре Алуа Артур, которая после смерти Питера бросила юридическую практику и стала «доулой смерти» (death doula) — специалистом, помогающим людям проживать финал жизни и собирать документы. Сестра научила Бозому правилу: «Надейся на лучшее, готовься к худшему». Сент-Джон официально оформила опекунство на трех человек в строгой иерархии на случай своей гибели и создала для дочери трастовый фонд с поэтапным доступом к деньгам в 18, 21 и 24 года, что полностью избавило её от родительской тревоги.
🔮 Интуиция против списков «за и против»
Главным фактором тайминга и принятия решений Бозома назвала интуицию. Она призвала аудиторию провести эксперимент: на 24 часа отказаться от любых советов со стороны и выбросить списки плюсов и минусов, чтобы услышать сигналы собственного тела. По мнению Сент-Джон, у других людей нужно спрашивать исключительно контекст (например, «какая погода на улице?»), но никогда не спрашивать прямого совета («что мне надеть?»), оставляя финальный выбор за своим внутренним компасом.
В качестве финального напутствия Бозома Сент-Джон оставила залу свой главный жизненный девиз: «Живите. Жизнью. Срочно!».
