# Джаред Айзекман: «Мы не работаем на подрядчиков — они работают на нас»

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=ujfF_SnxvZQ
Канал: Everyday Astronaut
Опубликовано: 09.11.2026

---

В здании вертикальной сборки (Vehicle Assembly Building, VAB) Космического центра имени Кеннеди автор канала Everyday Astronaut Тим Додд встретился с директором NASA Джаредом Айзекманом, чтобы обсудить масштабную трансформацию американской космической программы на фоне подготовки ракеты Space Launch System (SLS) к миссии Artemis III. Разговор затронул пересмотр архитектуры лунных полетов, радикальное сокращение зависимости от неэффективных подрядчиков в пользу собственного производства, а также амбициозные планы по созданию ядерных межпланетных буксиров. На фоне монтажа гигантских твердотопливных ускорителей глава агентства изложил стратегию, призванную вернуть NASA культуру эпохи «Аполлона» и обеспечить победу США в новой космической гонке [00:27].

## 🏭 Возрождение NASA: собственное производство вместо диктата подрядчиков
[[JUMP:01:47]]

С момента вступления в должность директора NASA Джаред Айзекман сделал ставку на культурный сдвиг внутри агентства [01:47]. По его словам, агентство слишком долго находилось в роли заложника внешнего управления, когда решения диктовали Конгресс, лоббисты и крупные корпоративные подрядчики [07:20]. Айзекман утверждает, что сотрудники NASA не хотели ждать три с половиной года между миссиями Artemis I и Artemis II, однако бюрократическая инерция сковывала инициативу инженеров [02:41].

Показательным примером нового подхода стала давняя проблема с быстроразъемным соединением и уплотнителями магистрали жидкого водорода [02:54]. Конструктивный дефект был известен годами, однако внешний поставщик запросил десятки миллионов долларов за его переработку [03:08]. В ответ руководство NASA запустило 90-дневный внутренний спринт [03:22]:

*   Инженеры агентства расконсервировали собственные механические цеха и провели первоначальные тесты на месте [03:22];
*   Окончательная валидация узла была успешно выполнена в Космическом центре имени Джона Стенниса [03:34];
*   Новое соединение подготовили к полету на Artemis III в рекордные сроки без затрат в $50 млн [03:46].

Айзекман подчеркнул, что этот успех послужил сигналом для всего 55-тысячного коллектива NASA [03:46]. Новая директива агентства проста: если компонент не является серийным изделием из готового каталога высокого темпа выпуска, выбором по умолчанию становится самостоятельное изготовление узлов инженерами NASA [04:00]. В ситуациях, когда подрядчики с многомиллиардной капитализацией затягивают поставку критических клапанов или приводов вектора тяги из-за перегрузки военными заказами, NASA больше не намерено мириться с контрактами формата «затраты плюс вознаграждение» (cost-plus) [04:26]. Как утверждает Айзекман, подрядчики должны работать на NASA, а не наоборот [04:41].

## 🚀 Архитектура Artemis III: ракета без верхней ступени
[[JUMP:05:25]]

Наблюдая за сборкой твердотопливных ускорителей и центрального блока SLS внутри VAB, Тим Додд и Джаред Айзекман обсудили нестандартное инженерное решение для миссии Artemis III — запуск корабля Orion без промежуточной криогенной двигательной ступени (ICPS) [05:21], [08:01].

Айзекман пояснил, что агентство стремилось избежать задержек и запустить процесс предстартовой интеграции и заправочных испытаний до конца года [05:47]. По его словам, идея стыковки на околоземной орбите перед отправкой к Луне детально исследовалась специалистами NASA задолго до его назначения, однако инженерам требовалось политическое прикрытие, чтобы утвердить это решение [06:53]. В утвержденной конфигурации пилотируемый корабль Orion устанавливается через адаптер непосредственно на центральный блок SLS [08:15]. 

Глава NASA отметил, что миссия требует постоянного пересмотра подходов ради ускорения темпа:

*   Отказ от лишних звеньев в ракете позволяет выйти на регулярный ритм сборки без неоправданных рисков для безопасности экипажа [08:41];
*   Опыт программы «Аполлон», когда между миссиями «Аполлон-4» и «Аполлон-11» прошло менее двух лет, должен служить не недосягаемым потолком, а базовым стандартом [10:10], [10:24];
*   Цель агентства — сократить межполетный интервал SLS до одного года или даже восьми месяцев [10:24].

При этом Айзекман признал объективные недостатки ракеты: SLS не является более эффективным носителем, чем Saturn V, поскольку базируется на компромиссных решениях четвертьвековой давности [10:49]. Однако задача нынешнего руководства — выжать максимум из существующего «железа», попутно исправляя системные ошибки [11:02].

## 🌕 Лунная база через 10 лет: переход к рутинным операциям
[[JUMP:11:09]]

Отвечая на вопрос Тима Додда о долгосрочной стратегии агентства к середине 2030-х годов, Айзекман обрисовал модель постоянного присутствия человека на Луне, схожую с эксплуатацией Международной космической станции [11:28], [11:41].

По замыслу главы NASA, через десятилетие полеты к лунной базе должны стать абсолютно рутинным процессом [11:41]. Смена экипажа должна происходить как минимум каждые шесть месяцев, а сама база станет главным безопасным убежищем (safe haven) [11:53]. Подобно тому, как экипажи кораблей «Союз» или Crew Dragon стремятся как можно быстрее состыковаться с МКС, лунные астронавты должны оперативно переходить с борта транспортных кораблей в защищенный базовый комплекс [12:05].

Ключевые элементы десятилетней лунной программы:

1.  **Надежная логистика:** отработанная трехдневная цепочка поставок с Земли и развитие локального производства ресурсов на поверхности Луны (ISRU) [12:31].
2.  **Продвинутая робототехника:** Айзекман убежден, что выходы в открытый космос и на лунную поверхность (EVA) должны стать крайней мерой на случай нештатных ситуаций, а не повседневной практикой [12:44]. Человеческое присутствие незаменимо для вдохновения общества и принятия сложных решений, но рутинные внешние операции обязаны выполнять высокоавтономные роботы [12:58].
3.  **Автономные скафандры:** внедрение надежных костюмов нового поколения, обеспечивающих длительное комфортное пребывание на базе [12:31].

## ⚛️ Ядерный фокус: проект SR-1 и утилизация наследия марсоходов
[[JUMP:13:22]]

Одной из центральных тем беседы стала переориентация NASA на ядерные технологии [13:24]. По мнению Айзекмана, агентству опасно дублировать то, чем успешно занимается частный бизнес (SpaceX, Blue Origin, Rocket Lab или Stoke Space) [13:38]. Сила NASA исторически заключалась в разработке технологий с низким уровнем технологической готовности (TRL), для которых у коммерческого сектора пока нет жизнеспособной бизнес-модели [13:51].

В качестве отправной точки агентство запустило проект **SR-1** — первый шаг в практическом освоении ядерных энергетических установок деления [13:51], [15:06]. Проект сравнивают с первой атомной подводной лодкой USS Nautilus: субмарина имела традиционную конструкцию, в которую интегрировали реактор [14:05]. В случае SR-1 инженеры взяли силовой двигательный модуль (Power and Propulsion Element, PPE), изначально предназначавшийся для станции Gateway и оснащенный электроракетными двигателями Холла на ксеноне [14:05], [15:28]. В него интегрируют реактор деления Valkyrie, разработка которого десятилетиями финансировалась тремя правительственными ведомствами [14:18]. 

Айзекман не скрывает технических компромиссов аппарата:

*   SR-1 далек от идеала по массе и эффективности преобразования энергии, но его главная задача — реальный полет и демонстрация работающей технологии в космосе [14:18];
*   Аппарат послужит платформой для отправки трех исследовательских вертолетов на Марс [15:28];
*   Проект призван положить конец многолетним кабинетным спорам между сторонниками ядерных тепловых (NTP) и ядерных электрических (NEP) двигателей, на которые ежегодно распылялось около $100 млн из $25-миллиардного бюджета NASA [14:31], [21:42].

Вторым примером эффективного использования ресурсов стал лунный ровер **Promise** [17:41]. Инженеры собрали шасси размером с внедорожник из оставшихся запасных частей инженерных моделей марсоходов Curiosity и Perseverance [17:55]. В качестве источника питания используется плутоний Pu-238 20-летней давности [18:09]. Из-за снизившейся удельной мощности этот изотоп уже непригоден для флагманских миссий к Урану или Энцеладу, однако идеально подходит для отправки в постоянно затененные кратеры Луны в рамках бюджетного проекта [18:09], [18:22].

## 🔴 Марсианские буксиры, NEP и соперничество с Китаем
[[JUMP:18:51]]

В долгосрочной перспективе ядерные электрические двигательные установки (NEP) рассматриваются NASA как безальтернативная основа для пилотируемых экспедиций к Марсу [18:51]. Айзекман отверг опасения по поводу радиационной опасности размещения реактора рядом с жилыми модулями, назвав это решаемой инженерной задачей [19:14].

В конструкции SR-1 реактор вынесен на специальную ферменную штангу (boom) для защиты бортовой авионики [19:28]. На аппаратах последующих серий (SR-2, SR-3, SR-4) инженеры планируют отработать полностью автономное управление ядерным реактором (что пока запрещено регуляторами на Земле), высокотемпературные радиаторы и высокоэффективные замкнутые циклы Брайтона [19:42], [20:21].

Архитектура марсианской миссии в видении Айзекмана включает следующие этапы:

1.  Сборка марсианского транспортного корабля на околоземной орбите [20:35].
2.  Использование ядерного электрического буксира, дополненного химическими ракетными двигателями для форсированных маневров [20:35].
3.  Предварительная отправка посадочно-взлетного аппарата на орбиту Марса [20:35].
4.  Доставка экипажа на борт буксира традиционным кораблем (например, Orion), перелет к Красной планете, высадка и возвращение на Землю без жесткой необходимости налаживать масштабное производство топлива на марсианской поверхности во время первой же экспедиции [14:58], [20:48].

Айзекман отдельно затронул геополитический аспект программы. По его убеждению, в текущей лунной гонке Китай уже обеспечил себе стратегический выигрыш: посадка тайконавтов на Луну — независимо от того, произойдет ли она раньше или позже американской, — станет для Пекина триумфом [22:10]. Настоящая стратегическая цель Китая, как утверждает глава NASA, — это собственный «момент Нила Армстронга» на Марсе, и китайская сторона прекрасно осознает необходимость ядерных электрических буксиров для этой задачи [22:10], [22:23].

## ✈️ Проект X-70: возвращение школы летных испытаний
[[JUMP:24:58]]

Обсуждая авиационное крыло агентства, Тим Додд обратил внимание на анонсированный экспериментальный самолет **X-70** [24:58]. До недавнего времени программа экспериментальных машин NASA сократилась всего до одного борта (сверхзвукового X-59), что Айзекман охарактеризовал как упадок летной культуры [24:21]. Для сравнения он напомнил, что легендарный ракетоплан X-15 совершил 199 полетов [24:35].

X-70 представляет собой дозвуковой экспериментальный самолет, созданный для отработки революционных систем управления полетом, которые ранее никогда не применялись на пилотируемых аппаратах [25:15], [26:47]. Конструкция предусматривает сменные крылья и хвостовое оперение, а ее аэродинамические формы обладают выраженными признаками сниженной заметности (stealth) [25:28], [25:41].

Разработка решает сразу несколько задач:

*   Сохранение и восстановление «мышечной памяти» летно-испытательного персонала Летно-исследовательского центра имени Армстронга, где многие функции технического обслуживания годами уходили на аутсорсинг [27:26];
*   Трансфер технологий в гражданскую и коммерческую авиацию для повышения безопасности полетов [26:20];
*   Удержание лучших инженерных кадров внутри NASA за счет работы над передовыми проектами двойного назначения [25:55], [26:08].

Айзекман отметил, что его конечная амбиция в авиации — создание пилотируемого гиперзвукового самолета, способного пересекать континент на скорости 6 Махов, однако движение к этой цели должно быть поступательным [28:06].

## 🛑 Отказ от EUS и мобильной башни ML-2 ради спасения SLS
[[JUMP:28:21]]

Одной из самых острых тем стала отмена исследовательской верхней ступени (Exploration Upper Stage, EUS) и связанный с этим отказ от второй мобильной пусковой платформы (Mobile Launcher 2, ML-2) [35:38].

По словам Айзекмана, решение далось легко, поскольку программа EUS зашла в тупик [36:00]. Проект универсального межкаскадного адаптера критически выбился из графика и бюджета [36:13]. Ситуация с платформой ML-2 оказалась еще тяжелее: несмотря на огромные авансовые выплаты подрядчикам, на конструкции отсутствовали внутренние коммуникации и лифты, а ее готовность исключала ввод в строй ранее 2029 года [36:42], [36:55]. Более того, производство центральных блоков SLS на заводе Michoud Assembly Facility испытывало задержки (пятый блок отстает от графика), и попытка параллельно развивать ненужную верхнюю ступень привела бы к полному коллапсу программы SLS [37:08], [37:49].

Вместо этого NASA приняло пакет взаимосвязанных решений:

1.  **Модернизация башни ML-1:** существующую платформу переоборудуют для поддержки удлиненной версии ступени Centaur (Stretch Centaur) от United Launch Alliance (ULA) [28:21], [29:41]. Это позволит обслуживать пуски каждые 6–8 месяцев [38:17].
2.  **Параллельные закупки:** заказы на оборудование для модификации ML-1 уже размещены; работы ведутся так, чтобы не сорвать запуск Artemis III, для которого используется последний оставшийся блок ICPS [29:01], [29:41].
3.  **Переход на орбиту с низкой окололунной высотой:** использование Stretch Centaur в сочетании с дополнительным разгонным блоком (kick stage) позволит доставлять корабль Orion непосредственно на низкую окололунную орбиту (LLO) [31:00], [33:48], [34:02].
4.  **Унификация для посадочных модулей:** доставка Orion на низкую лунную орбиту существенно облегчает профиль сближения как для лунного корабля Starship компании SpaceX, так и для аппарата Blue Moon от Blue Origin [32:18], [35:06].

Айзекман напомнил, что бюджет NASA не подвергался урезанию: благодаря Закону о снижении налогов для работающих семей (Working Families Tax Relief Act) агентство получило дополнительные $10 млрд [31:52]. Именно эти средства позволили профинансировать дополнительную миссию и альтернативные ступени [32:05].

## 👥 Смена подрядной парадигмы и заветы ветеранов «Аполлона»
[[JUMP:38:54]]

Развеивая слухи о сопротивлении со стороны корпораций вроде Boeing или Lockheed Martin, Айзекман пояснил, что традиционные оборонные гиганты сами перегружены государственными приоритетами [39:29]. У Boeing действуют масштабные контракты на истребители F-15EX, F-47, самолеты T-38 и заказы для ВМС, а Lockheed Martin форсирует производство систем Patriot и THAAD [39:42], [39:56]. Постройка одного центрального блока SLS в год меркнет на фоне 40-летних оборонных программ, поэтому подрядчики с пониманием относятся к возвращению NASA контроля над интеграцией [39:42], [40:10].

Тем не менее в отношении субподрядчиков руководство агентства проявляет жесткость [40:22]. В случае задержек с критическими деталями руководство NASA готово лично инспектировать производственные площадки поставщиков и открыто критиковать саботаж лунной программы [40:22], [40:35]. Айзекман подтвердил случай во время подготовки Artemis II, когда за резервным водородным клапаном в Калифорнию немедленно отправили курьера ночным авиарейсом, сократив трехдневный простой до суток [41:15], [41:28].

В завершение встречи Айзекман поделился выводами из бесед с легендарными руководителями полетов программы «Аполлон» — Джином Кранцем и Джерри Гриффином [42:23], [43:18]. Выяснилось, что до недавнего времени от 75% до 80% всех задач NASA передавало на внешний аутсорсинг [42:52]. Доходило до абсурда: в центре управления полетами оставался лишь один штатный госслужащий, а два подрядчика миссии Artemis II отказывались делиться друг с другом чертежами корабля, из-за чего инженерам пришлось создавать виртуальный изолированный контур [43:05], [43:18].

Узнав о реформах, 90-летний Джин Кранц заявил Айзекману, что тот вернул жизнь в центр управления полетами и реализовал 90% предложений, которые ветеран готовил в своем неотправленном письме новому руководству [43:31], [43:45]. По словам Айзекмана, эта оценка доказывает: инженеры NASA всегда знали правильный путь, и теперь агентство вновь получило свободу быть настоящим флагманом космических исследований [44:00].